Реклама ⋮

Горный сервис

Мягкое прочнее стали

15 июня 2026
/
«Наш регион — Дальний Восток» №1 (198), март 2026 года

Реклама. ООО «ПОЛИТЕХНИКА-ДВ», ИНН 1435303235, erid: 2VfnxxrBLmZ

В этом году десятилетие со дня создания отмечает компания «Политехника-ДВ» — представитель на Дальнем Востоке ООО «НПФ Политехника», ведущего российского разработчика и изготовителя полимерных эластичных (мягких) резервуаров и мобильных полевых складов ГСМ. Формула успеха «Политехники-ДВ» складывается из этих цифр: -65 °C, 0,1% погрешности, один год вместо трёх. За десять лет штат предприятия разросся с двух человек до ста. И сегодня точно можно сказать: якутская компания совершила революцию в хранении топлива. О мягких резервуарах, победе над арктическим холодом, собственных IT решениях и десяти годах пути от идеи до федеральных проектов — в интервью с директором ООО «Политехника-ДВ» Анатолием СКРЫБЫКИНЫМ.

Полигон у дома

— Анатолий Николаевич, как начиналась «Политехника-ДВ»?

— Компания «Политехника-ДВ» была создана на базе научно-производственной фирмы «Политехника», которая занимается разработкой и производством мягких резервуаров и полимерных технических конструкций. Именно НПФ «Политехника» стояла у истоков внедрения технологии мобильных резервуаров в России. За годы деятельности компания разработала линейку решений для хранения и транспортировки жидкостей, применяемых в нефтегазовой отрасли, промышленности и аварийно-спасательных системах. НПФ «Политехника» является участником нацпроектов. Продукция предприятия предназначена для нужд Министерства обороны РФ, МЧС, Росморречфлота, предприятий нефтегазовой отрасли, агропромышленного комплекса, горнорудного сектора и других организаций различных отраслей.

— Десять лет назад «Политехника-ДВ» открылась в Якутске. Расскажите о выборе места: это было желание создать предприятие «у дома» или инженерный расчёт? Почему именно республика стала «полигоном» для испытаний мягких резервуаров компании?

— При выборе места учитывались три фактора. Во первых, мы здесь живём; во-вторых, из Якутии доступны Чукотка, Магадан, Камчатка, Хабаровский край. Первые наши проекты были как раз в Восточной Якутии (район с самыми низкими температурами) и в Магаданской области — туда ведёт федеральная трасса. К тому моменту уже заработала железная дорога до Якутска, что позволяло доставлять туда грузы и затем отправлять их дальше, в другие регионы. В третьих, и это, пожалуй, главное, — кадры. Наши монтажники — в основном местные якуты, которые способны работать в экстремальных условиях: на Ямале, в тундре, где мошкара, вода по пояс и суровый климат. Так что Якутия стала не просто местом базирования, а естественной средой, где закаляются и люди, и технологии.

— Когда вы впервые предлагали своё изделие заказчику, что было самым сложным: убедить его, победить собственные сомнения или подтвердить расчёты при -60 °C?

— Скепсис был колоссальный. Представители компании-заказчика говорили: как можно доверить топливо на десятки миллионов рублей каким то подозрительно тонким ёмкостям? Но руководитель ООО «Поиск Золото» Андрей Витальевич Каздобин — человек авторитетный и инновационный — согласился попробовать. Самым сложным было не столько убедить его (он сам энтузиаст), сколько завоевать доверие коллектива. Мы провели несколько сезонов рядом с ними: инженерный контроль, сервис, обучение. Никаких сомнений у нас не было — всему предшествовала серьёзная научная работа, включая участие в разработке 25 го института Минобороны.

Природа — мастерская

— Не преподаёт ли природа уроки, что и эта цифра (-60 °C) не предел?

— Нет, расчёты показали, что самые низкие температуры — это именно те, что уже встречаются в районах нашей работы. Проблемы возникали в прибрежных регионах из за ветра и песка, который истирает защитный слой, но мы и эти трудности победили.

— Технология соединения полотен с помощью ТВЧ была частично перенята у канадских коллег и адаптирована. Какие «ингредиенты» были добавлены с учётом российской Арктики и что сделало ваш шов монолитным и непревзойдённым по прочности?

— Да, саму идею мы переняли из-за рубежа — в Канаде, Америке. Но группа компаний «Политехника», а именно научно производственная фирма «Политехника», разработала собственную технологию соединения полотен с помощью ТВЧ аппаратов, добавила свои пластификаторы и модификаторы к полиуретановому покрытию ткани. Эти добавки — коммерческая тайна, и как раз они позволили изделиям работать при экстремально низких температурах и обеспечили наипрочнейшие швы. Таких конструкций больше нет нигде в мире. Большой вклад в разработку технологии внесли и специалисты 25 го института Минобороны, занимающиеся вопросами ракетного топлива. В итоге шов получился монолитным и абсолютно надёжным.

— Как повели себя первые резервуары в процессе эксплуатации? Возникали ли сложности с использованием новых решений у первого заказчика?

— Первые резервуары повели себя так, как мы и предполагали, — они выдержали все низкотемпературные испытания, нагрузки (особенно швы). Мы отработали с заказчиком несколько сезонов, обучили его персонал. Каких то серьёзных сложностей именно с конструкцией не возникало. Более того, теперь тот же заказчик рассказывает о наших ёмкостях своим коллегам, и они эксплуатируются в Магаданской области и на востоке страны без всяких проблем.

— Термопластичный термополиуретан серии ПЭР-Н сохраняет эластичность до -65 °C. Были ли за эти 10 лет внештатные ситуации, которые подтвердили правильность запаса прочности?

— Ещё раз подчеркну: была проведена огромная научная работа конструкторов НПФ «Политехника» и института. Она сразу себя оправдала. Не было никаких дополнительных доработок — всё работало с первого же года. Более серьёзных испытаний, чем те, что уже пройдены, природа нам не подкинула. Так что мы убеждены: запас прочности заложен верно.

Быстро и прочно!

— Каковы преимущества мобильных складов ГСМ из мягких резервуаров?

— У них три главных козыря. Во первых, скорость развёртывания. Например, компания «АЛРОСА» решила прирастить склад на 7500 тонн в декабре — и уже в апреле топливо было принято. «Славнефть» контракт с нами подписала в конце ноября, и мы успели развернуть большой склад до того, как растаяли зимники. Во вторых, стоимость. Металличес¬кий склад того же объёма при лучших раскладах строился бы три года. Только представьте: заказ на заводе, потом доставка негабарита, бетонные работы, сварка в тёплое время. Это всё долго и затратно. Мы сокращаем этот процесс до полугода. Ёмкости производим за месяц, упаковываем в 20 футовые контейнеры (обычный груз) и разворачиваем за несколько месяцев. В итоге срок освоения месторождения сокращается с трёх лет до одного года. Это настоящая революция! В третьих, экологичность. Двойная защита — противофильтрационный полог и обваловка — гарантирует, что топливо не попадёт на ландшафт даже при случайной утечке. Да и сама утечка может произойти только по вине персонала.

— Какие конструктивные особенности обеспечивают нулевой риск утечек? Как это повлияло на выбор вашей компании такими гигантами, как «Роснефть», «Газпром», «АЛРОСА»?

— Конструкция предусматривает противофильтрационные пологи — как бы «ванну», а поверх неё делается обваловка. Это двойная защита. Даже если случается незначительный разлив (до 100 литров по вине персонала при подключении), топливо не попадает на ландшафт. У нас не было ни одного такого случая, который привёл бы к загрязнению. Именно высочайшие требования экологической безопасности со стороны «Полиметалла», «Ареала», «АЛРОСЫ», «Газпрома», «Рос¬нефти» стали для нас драйвером качества. Мы проходим самые серьёзные экологические экспертизы, и наши ёмкости их выдерживают.

— Компания «Политехника-ДВ» превратилась в логистического оператора. Автопарк и склады в Нижнем Бестяхе — вынужденная мера или осознанная стратегия?

— Это осознанная стратегия. Станция Нижний Бестях — ключевой узел: туда приходят прямые поезда из Тверской области, где расположен наш завод. Поезд формируется в Москве и без перегрузок идёт до Нижнего Бестяха за две недели. Там у нас складской запас для всего Дальнего Востока: Чукотки, Камчатки, Магадана, Хабаровского края, Амурской области, а также Иркутской области. Мы не зависим от сборных грузов — это даёт предсказуемость и скорость. Так что да, это часть бизнес модели. Чтобы предложить клиентам готовое топливное решение «с пистолета», мы пошли дальше простой поставки резервуаров и выделили отдельную дочернюю компанию. Это было необходимо: эксплуатация складов горюче-смазочных материалов относится к опасным производственным объектам III класса опасности, и такой вид деятельности требует специальной лицензии, профильного персонала и собственной системы управления безопасностью. Дочернее предприятие полностью берёт на себя весь комплекс работ: от проектирования и возведения склада из мягких резервуаров до легализации, операционной деятельности и содержания штата. Для заказчика это означает отсутствие капитальных затрат, необходимости проходить экспертизы, нанимать сотрудников и погружаться в нормативные тонкости. Мы сами принимаем топливо, храним его в лицензированных ёмкостях и выдаём на объекте в нужном объёме и в заданные сроки. Таким образом, все риски и ответственность консолидируются внутри нашей же экосистемы, а клиент получает только результат — бесперебойное топливообеспечение без погружения в инфраструктурные задачи.

— Были ли случаи, когда ваша компания буквально «спасала» проект заказчика, у которого не оставалось времени на капитальное строительство?

— Такие случаи бывают практически ежегодно. Я уже упоминал «Славнефть» и «АЛРОСУ». Ещё пример: на Чукотке мы разворачивали ёмкости в срочном порядке. Для некрупных заказчиков это особенно актуально. Мы всегда стараемся решить проблему, когда нужно срочно завезти топливо.

До чего дошел прогресс

— Заработало собственное проектное бюро «Политехники-ДВ». Означает ли это, что отраслевое регулирование наконец пошло навстречу инновациям и легализовать такой склад стало проще?

— Раньше для небольших складов мы нанимали сторонние проектные организации, но они не были специализированными. Сейчас заказчики запрашивают огромные объёмы — например, компании ООО «Север 22» и ООО «Чаунэнерго» для проекта ГДК «Баимская» две нефтебазы по 50 000 тонн. Такие объекты относятся к III классу опасности (ОПО), требуют проектно сметной документации, специальных технических условий и экспертизы. Поскольку в стране нет специализированных проектных организаций по мягким резервуарам, мы создали своё бюро. Это не столько облегчение регулирования, сколько наша вынужденная и закономерная эволюция. Теперь мы сами разрабатываем СТУ, проходим экспертизу и помогаем заказчикам соблюдать все нормы.

— Учитывая уникальность экспертизы для арктического климата, каков экспортный потенциал в страны со схожими условиями (Канада, Монголия, штат Аляска)? Чувствуете ли там конкуренцию?

— Сейчас работаем в этом направлении. Наш материал не коррозирует, что особенно ценно для стран с высокой влажностью — экваториальных регионов, где металлические ёмкости — постоянная головная боль. Мы также смотрим на страны со сложным водообеспечением, потому что можем хранить воду без испарения. Пока особенных успехов в экспорте нет, но мы движемся постепенно. Конкуренция там, безусловно, есть, но уникальность наших добавок и опыта работы при -65 ° C даёт «Политехнике ДВ» преимущество.

— Открытие, которое удивит: производственная компания на Крайнем Севере выпускает собственный IT продукт. Что такое «АЛДАН»?

— «АЛДАН» — это программно аппаратный комплекс для учёта топлива в мягких резервуарах. Учитывать топливо в них — сложнейшая задача, потому что геометрия резервуара постоянно меняется. Мы вложили средства в научные исследования и разработали комплекс из высокоточных датчиков, мини компьютеров и защищённой серверной инфраструктуры. Погрешность определения объёма — не более 0,1%. Руководитель может зайти в программу на телефоне и в реальном времени видеть, сколько топлива осталось на Чукотке, кто и когда его забрал и из какого резервуара. Это наш собственный IT продукт, полностью интегрированный в экосистему услуг.

Главное — люди

— Оглядываясь назад: компания прошла путь от небольшой партии для Оймякона до федеральных проектов. Какие эмоции вызывает осознание, что эти полимерные «подушки» сегодня питают топливом всю ресурсную мощь Восточной Сибири и Арктики?

— Гордость. Мы начинали вдвоём, потом к нам присоединились ещё люди, и так, step by step, коллектив вырос до более ста человек. Сегодня наша компания известна по всей стране. Бизнес очень узкий — в горнодобывающей отрасли все друг друга знают: от Чукотки до Калининграда, и репутация работает моментально. Мы старались никогда не давать повода говорить о нас плохо. И то, что наши ёмкости помогают осваивать месторождения в разы быстрее, — это ощутимый вклад ООО «Политехника-ДВ» в развитие страны.

— Каким будет ваш следующий вызов: резервуары для ещё более низких температур, полная автономия или другие виды жидкостей?

— Во первых, мы работаем с нефтедобывающими компаниями касательно хранения нефти, а также с ГосНИИ ГА по вопросу хранения авиационного керосина в наших резервуарах. Это очень сложная тема безопасности полётов, но мы продвигаемся. Во вторых, развиваем услугу аутсорсинга: мы сами принимаем, храним, выдаём топливо со своих складов, чтобы заказчик на это не отвлекался. Полной автономии без человека, наверное, не будет — присутствие персонала необходимо. Но мы хотим максимально автоматизировать процесс. Полностью убрать человеческий фактор пока не готовы, но сделать эксплуатацию удобнее — да.

— Каждое предприятие — это люди. Кто сегодня составляет коллектив?

— У нас работают чуть больше 100 человек. Это и учредители НПФ «Политехника», которые создали идею и разработали продукт, и специалисты, поверившие в эту идею, и те, кто проводит монтажи в тяжелейших условиях Крайнего Севера, и логисты, и проектировщики, и IT специалисты. Я хочу поблагодарить всех за преданность делу, за веру в наши технические решения, пожелать крепкого здоровья и дальнейших успехов.

— А что бы вы хотели пожелать тем, кто только начинает свой инженерный бизнес в России?

— Если шутливо — в нашей отрасли я бы не хотел появления новых конкурентов, у нас их и так достаточно. А если серьёзно — начинающим предпринимателям советую искать свои ниши, они есть, и их много. Работать на благо нашей страны, России. Мы своим примером показали: можно сократить сроки освоения месторождений с трёх лет до одного года — и это помогло и горнодобытчикам, и стране в целом. Главное — не бояться инженерных вызовов и помнить, что даже в России, при её климате и расстояниях, инновации побеждают.