Роснедра: «Все — в ГКЗ!»

В апреле 2026 года в Магадане прошел горный форум «Майнекс Дальний Восток». Глава Федерального агентства по недропользованию (Роснедра) Олег Казанов привез на форум «россыпников» команду федеральных чиновников, в которой были представители Росгеолэкспертизы и ГКЗ. Но недропользователей, конечно, привлекла возможность рассказать представителям власти о проблемах развития своего бизнеса. Поэтому дискуссия, разгоревшаяся в Магадане, показала глобальное расхождение в восприятии законодательства о недрах у властей и золотодобытчиков. Основные претензии недропользователей касались возникающих бюрократических сложностей при разведке и отработке месторождений, в том числе увеличения количества отчетов, усиления контроля за «переотходом», взаимодействия с лесниками и многих других.

Запасы прирастят недропользователи

С 1990-го по 2024 год доля россыпного золота в структуре общей добычи драгметаллов стремительно снижалась. Если в 1990 году 93% драгметалла в стране добывали из россыпных месторождений, то к 2024 году на россыпное золото приходилось только 23% от общего объема золотодобычи в России.  Но если с 1990-го до 2000 года такая динамика была обусловлена в первую очередь сменой экономической формации и переделом рынка, то далее этот процесс принято объяснять сокращением минерально-сырьевой базы россыпного золота. При этом с 1991 года геологические работы по воспроизводству минерально-сырьевой базы государство полностью переложило на частного недропользователя. 

В 2014 году балансовые запасы россыпного золота составляли 1 231 тонну, то на сегодняшний день — 1 122,6 тонны. И это с учетом ежегодного списания около 70–80 тонн балансовых запасов (в 2024 году — 76,6 тонны). На первый взгляд, с учетом общего объема запасов и годового объема добычи, обеспеченность запасами россыпного золота лишь немногим превышает 15 лет. Но господин Казанов прокомментировал этот процесс так: «В случае с россыпным золотом мы наблюдаем очень быстрый цикл воспроизводства. И до двух третей объемов прироста запасов происходит в пределах действующих месторождений. Поэтому опасаться за истощение минерально-сырьевой базы россыпного золота поводов нет. Но есть опасения за условия того, как этой базой пользоваться». 

Сегодня на рынке россыпного золота действуют 6 680 лицензий, из которых 1 623 эксплуатационных, 983 разведочных и 4 068 поисковых. При этом наблюдается тенденция к снижению спроса на поисковые лицензии, связанная с тем, что все перспективные площади, обеспеченные геологической информацией, уже «разобрали». Как признал глава Роснедр, «основной объём прироста балансовых запасов обеспечивают действующие месторождения, которые в прошлом году прирастили 50 тонн. На новых месторождениях зафиксировано 40 тонн прироста, из которых всего 19 тонн по лицензиям заявительного типа». 

Здесь от редакции заметим, что акция по раздаче поисковых лицензий спровоцировала большое количество нарушений в сфере недропользования. В частности, речь идет о незаконной добыче золота и о спекулятивной перепродаже лицензий легальному добросовестному недропользователю. Только для борьбы с этими нарушениями государственные регуляторы создают системы контроля и запрета, а также в массовом порядке внедряют правила учета движения балансовых запасов, которые не учитывают многие особенности освоения россыпных месторождений золота.   

Роснедра: контролируем прирост 

«Все запасы должны быть учтены в ГКЗ», — неустанно повторял руководитель Федерального агентства по недропользованию. По мнению властей, жесткий контроль должен сократить «серую» зону, где формально лицензии есть, но добыча ведётся с нарушениями учета запасов. Поэтому власти отказываются от презумпции невиновности и принуждают недропользователей документировать каждый шаг. «Государство обязано обеспечивать контроль за движением запасов. Предметом добычи могут быть только запасы, учтенные Государственным балансом запасов полезных ископаемых. Это принципиальная позиция», — подчеркнул Олег Казанов.

С целью контроля с 2027 года в России повсеместно начнет работать компьютерная система мониторинга выполнения условий пользования недрами. Сейчас в систему включены 16 тысяч лицензий, в том числе более 11 тысяч лицензий на твердые полезные ископаемые. 

В планах государства контролировать и проверять обязательства по срокам начала работ, проектирования, предоставления отчетности с подсчетом запасам, а также по объему ГРР и объему добычи. По мнению Роснедр, такая система позволит выявить всех нарушителей и вернуть на рынок поисковые площади. «… И с 2027 года вот этот способ анализа нарушений будет основным. Наша задача — подтолкнуть недропользователей к исполнению лицензионных обязательств», — рассказал Казанов.

И несмотря на то, что такой тотальный контроль имеет своей целью выявить недобросовестных недропользователей, под пристальный надзор попадает прежде всего легальный золотодобытчик. 

Поэтому недропользователи, которые пришли на дискуссию с руководством Роснедрами в рамках горного форума «Майнекс Дальний Восток», проходившего в Магадане 15-16 апреля, заявляли о сложностях в выполнении избыточных требований контролирующих органов и призывали к пересмотру позиций властей в отношении недропользования. 

Вопросов много, а ответ един… 

Представитель АО «Сусуманзолото», ведущего предприятия Магаданской области по добыче россыпного золота, Дмитрий Ботвинкин рассказал, что при дражной добыче, которая является основной для компании, индикатором запасов является суточная съемка золота. Несмотря на проведенную разведку на таких участках, добыча золота может превышать 3 тонны при разведанной 1 тонне. И это, по мнению контролирующих органов, требует проведения геологоразведочных работ и проведения государственной экспертизы запасов.

ООО «Вектор»: «С 2022 года, когда появились абсурдные претензии и рестрикции, россыпная золотодобыча стала снижаться на 4 тонны каждый год. Я подозреваю, что это результат вот этих ваших рестрикций — россыпная золотодобыча в Магаданской области упала на 12 тонн».

В свою очередь, депутат Магаданской областной думы и руководитель горнодобывающего предприятия Игорь Розинов отметил вероятностный характер разведки на россыпных месторождениях, которая предполагает отклонение полученных данных от реального положения от 20 до 70% по разным категориям запасов. «Когда мы ведем добычу полезного ископаемого, опять же, обращаясь к математической модели, с одной выработки у нас может быть «переотход» до 20%, с другой — «недоотход» до 25%», — подчеркнул Игорь Розинов, заявив, что методика «переотход-недоотход» должна работать в обе стороны.

Достоверность сведений о запасах полезных ископаемых по категории С1 у разных авторов колеблется от 20% до 40%, объяснил руководитель ООО «Геолит» Владимир Галкин. Вместе с тем методика CRISCO 2010 года допускает отклонения до 40% и для «переотхода», и для «недоотхода». Однако новые правила, действующие в России, не уточняют эти параметры, а предлагаемые методы, в том числе эксплоразведка, не позволят недропользователю доказать наличие неучтенных запасов в месторождении. При этом, по мнению Владимира Галкина, все запасы, расположенные в контуре месторождения, автоматически относятся к оцененным, то есть прошедшим государственную экспертизу запасов.

Союз недропользователей Сибири: «… а что тогда Роснедра нам дадут взамен в качестве какой-то помощи в оформлении земельных участков, взаимодействии с Рослесхозом, взаимодействие с Минсельхозом, поскольку основная проблема у нас на территории Сибирского федерального округа — это земли? Не только леса, у нас помимо лесов есть земли сельхозназначения».

Его слова подтвердил главный геолог АО «Дальневосточные ресурсы» Сергей Афонченко: «Десятки месторождений уже проанализированы, и есть чёткие выводы: достоверность запасов полезных ископаемых категории С1 — 30-50%. Почему мы против науки идём-то? У нас уже есть, в конце концов, 265-й приказ (Приказ Минприроды России от 6.09.2012 г. № 265 «Об утверждении Порядка постановки запасов полезных ископаемых на государственный баланс и их списания с государственного баланса»). Мы действуем по постановке на баланс и списания с баланса запасов россыпного золота в соответствии с 265-м приказом. В данном Приказе есть пункт 13, где прописано, что «Добытые из недр полезные ископаемые, содержащиеся в них полезные компоненты, а также потери при их добыче списываются с Государственного баланса без проведения государственной экспертизы запасов на основании данных ежегодной государственной отчетности недропользователей, осуществляющих добычу полезных ископаемых». В данном случае имеется ввиду Статистическая отчетность по Форме 5-гр, утвержденная постановлением Госкомстата России от 13.11.2000 № 110.

Артель «Дальневосточные ресурсы»: Необходимость обосновывать запасы по факту «переотхода» ведет к тому, что недропользователи множат отчеты. Ни на одном из пяти разрабатываемых предприятием месторождений не подтвердились запасы по категории С1, в связи с чем специалисты должны написать пять полноценных отчетов в течение полугода. При этом с подсчетом возникают сложности, поскольку «механизированной добычей обрабатываются сразу пять-шесть-семь-восемь блоков, а после все свозится на одну стоянку». 

Олег Казанов, отвечая на поставленные вопросы, заявил, что максимальное отклонение, которое возможно получить в случае отработки карманов, не превышает 20%, а остальное приходится на законтурную добычу. Он подчеркнул, что пересмотреть подход планируется по результатам анализа фактических отклонений объемов фактически извлеченного золота от подсчитанных запасов на примере десятка реально работающих предприятий. Причем глава Роснедр настаивает, что проблема «переотхода» решается через постановку запасов на баланс в ГКЗ. 

А как развиваться «россыпникам»?

Диалог недропользователей с представителями власти похож на разговор немого со слепым. Сейчас государственные органы выработали определенную схему работы и не желают отказываться от убеждений в своей правоте. Власть указывает на рост стоимости драгметалла, подразумевая невероятные выгоды от работы на золотоносных месторождениях, и требует неукоснительного исполнения новых правил.

«Россыпники», в свою очередь, готовы продолжать работу, но с трудом встраиваются в новые реалии из-за избыточных требований. Изменения в законах недропользователи воспринимают как препоны, выстраиваемые властями. 

Однако, исходя из текущей экономической ситуации, и государство, и недропользователи одинаково заинтересованы в продолжении работы. И здесь толчком к развитию будет грамотный диалог с учетом общих интересов. 

Золотодобывающая отрасль отмечает рост давления со стороны властей, которое не позволяет развиваться добросовестным недропользователям, не сокращая число «черных старателей». Так, представитель банка «Уралсиб» Андрей Васильев отметил, что либеральный подход позволит увеличить доходы бюджета от операций с золотом.

Уралсиб: «Вы не считаете, что таким регулированием и его применением вы выталкиваете недропользователей на черный рынок металла? Мы уже знаем, как примерно работают схемы, когда неучтенное золото реализуется. Считалась ли вообще вероятность, проводился ли анализ, сколько металла может выйти на черный рынок, минуя ГИИС ДММК и прочие учетные системы в результате вот некоторых относительно недавних, я так понимаю, изменений с металлом».

Глава Союза Старателей Виктор Таракановский отметил, что текущая политика регулирования золотодобычи создает больше препятствий, чем стимулов: штрафы за превышение добычи, жесткие требования к лицензированию и рекультивации, а также отсутствие адекватной борьбы с хищениями угрожают существованию россыпной золотодобычи. Без системных изменений отрасль рискует потерять ключевые кадры и объемы производства россыпного золота.

В качестве примера зарегулированности отрасли и проблем с учетом «переотхода» Виктор Иванович привел золотодобывающее предприятие, которое ведет добычу россыпного золота в Хабаровском крае. «У них на участке числилось 28 кг золота. Они составили проект, отработали, добыли 42 кг. За это на компанию наложили штраф 300 000 рублей и еще 40 000 рублей — руководителю. Это в каком сумасшедшем доме при выполнении плана еще и штраф платить надо?», — спросил глава Союза Старателей России.

Подготовила Мария Ширяева