Два мира одной земли

Дальний Восток России — это место, где пересеклись две геологические эпохи, разделённые последним великим оледенением. Примерно 100 тысяч лет назад, в позднем плейстоцене, планета пережила ледниковый период, навсегда изменивший облик дальневосточной земли. Уровень Японского моря тогда был на 110–130 метров ниже современного, и там, где сегодня плещутся волны, простирались суровые равнины. Гигантские ледники покрывали Чукотку, Колыму и Камчатку, перекрывая древние речные долины и формируя новый рельеф. А вот юг Дальнего Востока, включая Приморский край, избежал покровного оледенения: здесь не было сплошного ледяного панциря.

Та же геологическая эпоха, что создала рефугиумы, породила и минеральные богатства: плиоцен — четвертичные россыпи золота, многократные климатические пульсации — сложнейшие рудные узлы. Дальний Восток и, в частности, Приморский край были и остаются крупнейшей минерально-сырьевой кладовой России, обеспечивающей экономический суверенитет страны. В крае разведаны сотни месторождений золота, серебра, олова, вольфрама и полиметаллов. А современное недропользование создаёт градообразующие предприятия на огромных территориях, даёт десятки тысяч рабочих мест и миллиардные инвестиции в регионы, где безработица в глубинке остаётся острейшей проблемой.

С развитием цивилизации общество всё отчётливее понимало, что важным компонентом жизни является баланс двух миров — биологического и экономического. Сегодня юг Дальнего Востока России отличается биоразнообразием. На этой земле сохранились и древние уклады природопользования коренных народов и первопроходцев — охотников, рыболовов, оленеводов.

Как сегодня эти два мира — биологический и экономический — встречаются друг с другом? Можно ли совместить карьер и тигриную тропу? Годы переосмысления и цивилизационного подхода показали, что это путь взаимовыгодных моделей, которые основаны на системах мониторинга, минимизации влияния и прямом диалоге между бизнесом и природопользователями, включая особо охраняемые природные территории.

Как понять, где проложить дорогу, чтобы не фрагментировать ареал конкретного вида животного мира? Что реально является обоснованным «экологическим коридором», а что — метафорой для запрета? Какие меры действительно работают? Без ответов на эти вопросы конструктивное взаимодействие будет неполным.

Ключ к решению — единая система мониторинга и прогнозирования влияния горнорудных производств, создание «зелёных» моделей в самых сложных условиях. Это не просто сбор проб, коллекционирование штрафов и проверок, а современная модель взаимодействия предприятия и природы, технического прогресса и устойчивого природопользования. Спутниковая съёмка, цифровые модели рельефа, вегетационные и зоологические индексы — всё это позволяет разделить естественную динамику экосистем и техногенное воздействие.

А ещё применение биотехнических методов, способных управлять популяциями крупных и редких млекопитающих, биоиндикационных методов с помощью цитологических и цитогенетических тестов, улавливающих изменения на клеточном уровне. Такие системы способны прогнозировать распространение загрязнений, выдавать готовые планы действий и создавать условия для благополучия животного мира во взаимодействии с горнорудной отраслью.

И сегодня на смену классической модели недропользования приходят специальные соглашения между горнодобывающими предприятиями и природопользователями, включая администрации ООПТ. В Приморском крае есть ряд месторождений с участками работ в высокогорных зонах, где хозяйственная деятельность регламентирована, но не запрещена, а ее параметры изначально закладывались при организации границ территорий различных природопользователей. И проведение различных работ там, как и в любой экочувствительной зоне, вызывает пристальное внимание специально уполномоченных служб и общественности.
Многие ответственные недропользователи в подобных ситуациях разрабатывают планы, включающие создание научно-обоснованных систем мониторинга с участием независимых учёных, инвентаризацию всех краснокнижных видов, а также стратегии минимизации влияния на природные сообщества. Более того, представители отрасли зачастую выступают с инициативой заключения специальных соглашений с администрациями заповедников, охотпользователями, муниципалитетами и профильными организациями. Обычно проекты соглашений предусматривают ежеквартальный обмен данными мониторинга, совместные рейды против браконьерства, биотехнические работы, обучение, финансирование мероприятий для сохранения численности копытных, а также социальные программы поддержки и экообразования населения.

Можно сказать, что такой подход в ближайшей перспективе мог бы стать новым современным стандартом «зелёной» модели для отрасли. Конечно, для этого потребуется несколько системных решений, которые предлагают сами ответственные недропользователи. Во-первых, сделать научно-обоснованный системный мониторинг обязательным условием любой лицензии на недропользование в экочувствительных зонах. Во-вторых, создать экономические стимулы для взаимодействия с природопользователями по внедрению лучших технологий и компенсационных мероприятий. Самым важным шагом станет законодательное закрепление института специальных соглашений о сотрудничестве между недропользователем, администрацией ООПТ и региональными властями. 

Как показывает практика, такой подход вызывает критику. Нередко у общественности возникают опасения, что соглашения могут стать ширмой для грязного производства. При этом выбирать одну из крайностей абсурдно: запретить добычу на всем Дальнем Востоке — значит лишить огромные территории дополнительных источников ресурсов для развития; игнорировать экологию — потерять уникальную природу.

Показателен в этом отношении международный опыт и опыт российских крупных компаний. Например, на канадском руднике «Диавик» (Diavik Diamond Mine) добыча алмазов десятилетиями ведётся в условиях крайне уязвимых тундровых экосистем. Благодаря соглашениям с природоохранными органами и общинами коренных народов там реализуется программа мониторинга миграции оленей карибу. Таким образом промышленная инфраструктура адаптируется к сезонным путям животных, а научные данные в реальном времени позволяют избежать конфликта и сохранить поголовье оленей. А озеро с особой фильтрационной дамбой изобилует лососем.

ЗАО «Базовые Металлы» (входящее в структуру Highland Gold) на территории Чукотского автономного округа осваивает месторождение Кекура (золотосеребряный объект), демонстрируя современный подход к строительству промышленных объектов в удалённых и хрупких экосистемах. Была построена вся необходимая инфраструктура, включая очистные сооружения и станцию биологической очистки воды, до начала активной добычи, чтобы исключить негативное влияние на тундровую зону.

Международная золотодобывающая компания Nordgold (входящая в группу «Севергрупп») системно реализует комплексную экологическую стратегию для минимизации воздействия на окружающую среду и восстановления природных ландшафтов — научный мониторинг и экологические исследования. Компания проводит регулярные исследования водных объектов, почв и биоразнообразия на территориях деятельности при участии специалистов Института биологических проблем криолитозоны СО РАН. Nordgold реализует стратегическое партнёрство по сохранению восточной популяции стерха — редкой птицы, занесённой в Красную книгу. Также поддерживается программа развития северного оленеводства в рамках сотрудничества с ПСХК КРО «Тяня». Ежегодно проводится зарыбление водоёмов Якутии промысловыми породами рыб. Помимо этого, компания высадила более 2,1 тысячи гектаров леса в Якутии — это одна из самых масштабных лесовосстановительных кампаний в регионе.

Эти примеры подтверждают, что ответственное недропользование на особых природных территориях не утопия, а достижимая практика, при условии смещения фокуса с чисто технических решений на комплексный подход, а именно:

• тщательную экологическую оценку на всех этапах;
• вовлечение заинтересованных сторон (местные жители, экологи, учёные) с самого начала;
• применение «зелёных» технологий и методов снижения воздействия;
• планирование постразведочной стратегии рекультивации.

Общая цель участников отрасли — закрепить данную методологию как безальтернативный стандарт на всех этапах разведки и эксплуатации недр.

Ирина Егорова