«Буровзрывные работы — процесс филигранный»

Большинство крупных и средних горнопромышленных компаний тщательно подходят к выбору подрядчиков и поставщиков. Это, в первую очередь, касается предприятий, специализирующихся на БВР, поскольку в данном случае речь идёт о безопасности и объектов, и, что важнее всего, людей. Буровзрывные работы напрямую влияют и на экономические показатели компаний, поэтому заказчики чаще всего обращаются к лидерам отраслевого рынка. Об итогах года — в интервью с генеральным директором АО «Колымавзрывпром» (входит в ГК «AV Group») Алексеем ОЛЬШЕВСКИМ.

Это не предел

— Алексей Валерьевич, давайте начнём с итогов 2021 года. Какие сегодня объёмы в активе вашей компании?

— Если говорить непосредственно о буровзрывных работах, то это 50 миллионов кубометров горной массы — для нас достаточно приличный показатель. Ещё лет 10 назад годовые объёмы были совершенно иными — 300 тысяч кубометров, в лучшем случае 500 тысяч.

— А на каких объектах велись работы?

— Основной портфель заказов у нас стабилен. Мы по-прежнему сотрудничаем с АО «Полиметалл», ПАО «Высочайший», «KAZ Minerals», АО «Полюс Магадан», АО «Тарынская золоторудная компания», АО «Сусуманзолото», АО ГДК «Берелёх» и другими компаниями. Что же касается месторождений, то продолжаем работать на Песчанке в Чукотском автономном округе («KAZ Minerals»), на Угахане в Иркутской области (ПАО «Высочайший»), на Кундуми в Хабаровском крае (АО «Охотская горно-геологическая компания»), на Нежданинском в Якутии (АО «Полиметалл»)… По сути, на многих крупных объектах региона. Также выиграли конкурс на ведение буровзрывных работ на Кутыне (Хабаровский край), где оператором месторождения является Кутынская горно-геологическая компания (структура АО «Полиметалл»). Присматриваемся и к другим объектам, например на Камчатке и Сахалине. Зачастую заказчики обращаются к нам сами и предлагают рассмотреть возможность поработать на определённом месторождении. Мы, в свою очередь, изучаем предоставленную документацию, ведём переговоры и, если интересно, участвуем в тендерах.

— Ещё к вопросу о годовых итогах. Сколько взрывчатки было произведено на ваших заводах?

— За 2021 год в общей сложности более 17 тысяч тонн нитронита. Но при необходимости можем в сжатые сроки удвоить производственные объёмы.

Гибкий подход

— Алексей Валерьевич, вы сказали о внутренних тендерах в горнопромышленных компаниях. Приходится ли снижать цены?

— Когда нам поступают такие предложения, мы применяем гибкий подход. У нас нет задачи любой ценой зайти на объект, справедливая цена складывается в процессе переговоров с заказчиком. Наши расценки подвергаются тщательной внутренней экспертизе, являются экономически обоснованными. Кто-то может подумать, что БВР — простая процедура. Мол, дырок насверлили, взрывчатку заложили, бахнули — и всё во все стороны разлетелось. Да, есть небольшие структуры, которые так и работают. Они, как правило, готовы к любому снижению цены, лишь бы получить заказ. Но это не наш уровень. Мы прекрасно понимаем, что с БВР начинается освоение любого объекта, поэтому, насколько качественно они произведены, настолько же эффективным будет отработка самого месторождения. Здесь ведь множество специфичных особенностей. Например, очень важно само качества дробления, ведь от этого зависят экономические показатели при ведении дальнейших горных работ, в частности при экскавации горной массы, при транспортировке, и рудоподготовке. Если буровзрывные работы оставляют желать лучшего, у горняков возникнут дополнительные затраты на следующем этапе. Второй момент: мы работаем в основном на рудных объектах, и здесь крайне важно снизить при ведении БВР потери полезного компонента от разубоживания. Ну и, конечно же, буровзрывные работы — это целый комплекс инженерных решений и передовых стандартов группы компаний «AV Group».

— Каких решений и стандартов?

— В первую очередь мы тщательно изучаем технические задания, затем столь же скрупулёзно проводим изучение самого объекта. В том числе геомеханические свойства пород, гидрологию объекта, производим пространственно-геометрические измерения поверхности участка. У нас собственная маркшейдерская служба, которая и ведёт съемки поверхности. Оборудование также самое современное, включая дроны. Когда накоплен весь массив специализированной информации, все данные обрабатываются в электронном формате посредством специализированного программного обеспечения. В результате мы можем наиболее точным образом моделировать любые виды БВР, на любых объектах и в любых объёмах.

— А на какой программе?

— Работаем с несколькими программными комплексами, в том числе с Blastmaker. После того как всё просчитано, ведём подготовку к БВР, после чего непосредственно бурим и взрываем. В прошлой статье мы подробно рассказывали о технологиях, со всеми техническими выкладками, поэтому сейчас останавливаться на этом не стоит. Отмечу лишь, что для этого мы используем ещё один инструмент, который называется «высокоточное позиционирование буровой установки».

— Что это такое?

— Непосредственно на буровой установке устанавливаются датчики, определяющие пространственное положение бурового става. Далее с помощью GPS-позиционирования и загруженного в бортовой компьютер проекта бурения оператор с высокой точностью определяет точки, где нужно бурить скважины. Всё это существенно повышает точность и качество БВР.

С высокой точностью

— Можно ли полностью механизировать процесс БВР?

— Это процесс комбинированный. После того как блок подготовлен и принят взрывным мастером, на объект заходят взрывники и вручную опускают в скважины так называемые «боевики». Это шашка, к которой подсоединён капсюль-детонатор. Далее процесс механизируется — подъезжает смесительно-зарядная машина и в зависимости от обводнённости массива заряжает скважины сухой или водоустойчивой смесью. Затем производится монтаж поверхностной сети — волновод из каждой скважины соединяется согласно спроектированным заранее схемам, что позволяет учесть, в какой последовательности будут взрываться ряды скважин. Есть и другие профессиональные нюансы. Ну а перед взрывом — вывод людей и техники из карьера на безопасное расстояние.

— Что происходит после взрыва?

— Вновь маркшейдерская съёмка, и снова изучение объекта с помощью компьютерной программы. Мы сопоставляем все данные в режиме «до и после». Контролируем параметры БВР на всех этапах и корректируем их в соответствии с конкретными горными условиями.

— Условия, как нетрудно догадаться, везде разные. А какие наиболее сложные?

— В частности, нам приходилось бурить над горными подземными выработками. Отработка там была уже закончена, но остались непогашенные пустоты. Требовались решать дополнительные задачи, чтобы не произошло обрушение. Работы эти можно, без преувеличения, назвать не просто высокоточными, а филигранными. Но мы привыкли работать в таких условиях, потому что наши стандарты, технологии и опыт позволяют высококачественно решать задачи любого уровня сложности.

Беседовал Александр МАТВЕЕВ