В Приморском крае сформировалась группа недропользователей

Она называется «Дальневосточные ресурсы» и имеет перспективу создания холдинга. О том, чем заняты предприятия, об отраслевых проблемах мы беседуем с учредителем этой структуры Виталием Бибиковым.

— Виталий Владимирович, для начала — какие предприятия вошли в группу, чем они занимаются?

— Таких компаний шесть.

   ООО «Акцент ресурс» ведет разведку и добычу гранодиоритов на Врангельском месторождении.

   ООО «Артель-ДВ» добывает россыпное золото на Приманкинском золотороссыпном узле (ключи Чистый, Ягодный, ручей Левая Приманка).

   ООО «Горнопромышленная компания» ведет добычу рудного золота и вольфрама на месторождении Незаметное.

   ООО «Уголь-СП» специализируется на геологическом изучении, разведке и добыче каменного угля на перспективной площади Адамсовский участок.

  ООО «Приморская добывающая компания» ведет добычу рудного золота и серебра на Силанском месторождении.

   ООО «Рубикон» занято добычей россыпного золота на месторождениях Николаева Падь и Комиссаровка.  

   Основная задача нашей группы компаний — освоение минерально-сырьевой базы Приморского края, расширение группы, приобретение новых лицензий на разведку и добычу полезных ископаемых.

— Деятельность ваших предприятий довольно разнообразна. И все же, добыча каких полезных ископаемых для вас приоритетна?

— У нас действительно широкий спектр деятельности, но основное для группы — золото и серебро. Причем речь идет по преимуществу о месторождениях коренного золота, поскольку таких богатых россыпей, как в Якутии и на Колыме, в Приморье нет. Нас интересуют месторождения с запасами от 20 тонн и выше. И такие в нашем крае есть, но они нуждаются в изучении.

— А почему, как вы считаете, в Приморье, при том, что запасы есть, недропользователей не много?

— Я не могу назвать точные цифры, но запасы благородных металлов в крае исчисляются сотнями тонн. Это вполне достойный резерв. Но освоением этих богатств, в сущности, никто всерьез не занимался. Проще выловить и продать рыбу, вырубить лес, чем вкладываться в геологоразведку. Нужна более грамотная государственная политика в этой области.

   Дело в том, что поиск и разведка полезных ископаемых стоят недешево. Во времена Советского Союза геология активно финансировалась, а потом сами знаете, что произошло. Сейчас, конечно, ситуация медленно, но верно улучшается, но объекты Приморья еще ждут своего изучения.

— Виталий Владимирович, кто, по вашему мнению, должен по преимуществу заниматься изучением недр — государство, или недропользователи?

— Конечно, недропользователи должны участвовать в этом процессе. Но ведь государство выставляет объекты на аукцион. Правильно было бы их сначала детально разведать, а потом уже выставлять. Участник аукциона зачастую приобретает лицензию, по которой неизвестно еще, что он сможет добыть. А с разведанными запасами и лицензии можно было бы продавать дороже, и добывающим предприятиям избежать ненужного риска. Еще хочу сказать, что раньше, прежде чем объект попадал на торги, на него были получены все согласования — с администрацией района, с лесниками и т. д. И это было правильно. А теперь все согласования должны проводить сами недропользователи, что сплошь и рядом весьма проблематично.

   Приведу пример. Вот я покупаю лицензию, прихожу на участок, а пограничники мне говорят, что тут погранзона и вести работы нельзя. Как так получилось? Кто допустил ошибку? У меня в лицензии  написано, что тут никаких военных объектов не значится, особо охраняемых природных территорий нет, мест проживания коренных малочисленных народов нет. Но работать там я не могу, меня начинают забрасывать протоколами. Особенно трудно с лесным ведомством.

   Вот есть у нас объект Незаметный в Красноармейском районе. Проект геологического изучения сейчас проходит экспертизу в Дальнедрах. Но лесники мне не позволяют и не позволят вести там работы. Мне говорят, что это зеленая зона и в лесохозяйственном регламенте не прописано проведение геологических работ на этой территории. Однако 30 лет назад государство проводило там геологические изыскания, доказано, что на участке тысячи тонн вольфрама, тонны золота. А сейчас кто-то с кем-то не согласовал технические вопросы, и  появилась зеленая зона. Я написал заявление в прокуратуру, там сейчас разбираются, но время уходит.

— Получается, что главное препятствие — трудные взаимоотношения с лесным ведомством?

— В общем-то, да. Периодически приходится бороться с ветряными мельницами, хотя лесники должны помогать недропользователям, предоставлять им рычаги для исполнения лицензионных условий.  Но на практике очень часто доходит до суда, причем, судебные тяжбы длятся по два-три года. В результате мы не можем вовремя выполнить условия, прописанные в лицензии, а это грозит тем, что она будет отозвана. С главами муниципальных образований все-таки проще находить общий язык — мы заключаем социально-экономические соглашения, помогаем районам по мере возможности. А в лесных хозяйствах уверены, что если пришли геологи, или золотодобытчики, все пропало. Природный баланс нарушен, экологические нормы попраны. Выход один — не пускать никого. Я много раз пытался объяснить, что у меня в лицензии десять пунктов, которые я должен выполнять. Это сохранение окружающей среды, соблюдение правил экологичности, рекультивация земель. Есть контролирующие органы, которые придирчиво проверяют нашу деятельность. Я даже рассказывал о стратегии развития геологической отрасли, подписанной В.В. Путиным в 2010 году, когда он был премьером. Но мне отвечают, что у всех свои ведомственные правила и постановления и все обязаны им подчиняться. Но ведь если я получил лицензию, я хочу быстрее ее отработать, быстрее заплатить налоги, предоставить людям рабочие места. И ведь практически все месторождения расположены на лесных землях, в городах их нет. Соответственно, недропользователям и лесникам так  или иначе приходится взаимодействовать, учиться понимать друг друга. Я уже писал по этому поводу губернатору Приморского края, но воз и ныне там. И сейчас очень хотелось бы привлечь к этой проблеме внимание.

Антон ЗАЦЕПИН