Был Shell да вышел
- 10 августа 2015
- /
- Газета «Коммерсантъ» №142 от 10.08.2015 года
Санкции США бьют по стратегическим партнерам «Газпрома».
«Газпром», который до сих пор западные санкции почти не затрагивали, впервые попал под удар: США добавили в свой черный список его Южно-Киринское газоконденсатное месторождение на шельфе Сахалина. Американским компаниям запрещается поставлять оборудование для этого проекта, что ставит под вопрос не только его судьбу. Если освоение Южно-Киринского будет остановлено и газ с него не поступит на СПГ-завод «Сахалина-2», под угрозой может оказаться реализация и этого проекта, и стратегическое сотрудничество «Газпрома» с англо-голландской Shell.
Американский правительственный вестник Federal Register сообщил об очередном расширении санкций США против России. На этот раз в санкционный список впервые внесено конкретное месторождение — Южно-Киринское газоконденсатное на шельфе Охотского моря (принадлежит «Газпрому» и входит в число блоков проекта «Сахалин-3»). До сих пор под санкциями была только добыча трудноизвлекаемой нефти, нефти в Арктике и на шельфе на глубине свыше 150 м (глубины Южно-Киринского — 30–320 м). Расширение санкций на месторождение США объяснили тем, что, «как сообщалось, там находятся значительные запасы нефти». «Экспорт, реэкспорт и трансфер всех позиций, подлежащих экспортному контролю, для месторождения без предварительного получения лицензии от Бюро промышленности и безопасности (BIS), по мнению правительства США, содержат риски нарушения санкций»,— отмечается в Federal Register.
«Значительных» доказанных запасов нефти на Южно-Киринском нет: по данным госкомиссии по запасам, там числится лишь 6 млн тонн нефти по С1 и С2 при 636 млрд кубометров газа по С1 и С2 и 97 млн тонн конденсата. Но формальным поводом для правительства США могло стать заявление главы Минэнерго РФ Александра Новака, сделанное в апреле. Тогда он объявил, что запасы нефти Южно-Киринского по С1 и С2 — 464 млн тонн, но уже на следующий день глава Минприроды Сергей Донской уточнил, что коэффициент извлечения нефти на месторождении — 0,1%, так что о масштабной добыче речи идти не может.
Впрочем, по сути мишенью новых санкций является не нефтяная, а газовая отрасль. Санкции распространяются на «конечных потребителей», таким образом, под ударом впервые оказался газовый сектор и «Газпром» как покупатель оборудования для освоения Южно-Киринского. До этого меры вводились против НОВАТЭКа (Минфин США 16 июля 2014 года запретил предоставлять компании финансирование сроком более чем на 90 дней), но речь шла о финансовых ограничениях, а не о поставках оборудования. По данным «Ъ», европейские страны при обсуждении санкций с Вашингтоном очень настаивали на том, чтобы газовая сфера не была затронута, поскольку опасались, что это может вызвать ответные меры Москвы. Теперь этот рубеж перейден (пусть и в отношении месторождения, поставки с которого в Европу никогда не планировались).
В отличие от НОВАТЭКа для «Газпрома» отсутствие западных кредитов не стало бы существенной проблемой. Но запрет США на продажу компании техники для подводного бурения, аналогов которой нет в России, грозит остановкой освоения Южно-Киринского. Месторождение планировалось запустить в 2019 году с выходом на пиковую добычу газа в 16 млрд кубометров в 2023–2024 годах. Пока там пробурены шесть разведочных скважин, в дальнейшем разрабатывать его предполагалось с помощью подводных добычных комплексов как из-за большой глубины, так и из-за сложной ледовой обстановки. Тендер на выбор поставщика оборудования не проводился, но, по данным «Ъ», им могла стать американская FMC Technologies, которая уже работает на соседнем Киринском месторождении газа. Аналогичное оборудование производят также Cameron и GE Subsea из США, а также норвежская Aker.
Точечные санкции против Южно-Киринского ставят под удар и стратегическое сотрудничество «Газпрома» с англо-голландской нефтегазовой компанией Shell, которая в начале августа объявила, что обсуждает свое вхождение в «Сахалин-3» (четыре шельфовых блока в Охотском море — Киринский, Венинский, Айяшский и Восточно-Одоптинский). Остановка разработки Южно-Киринского ставит под вопрос и реализацию масштабного проекта «Газпрома» по расширению на 5 млн тонн СПГ-завода проекта «Сахалин-2». «Сахалин-3» должен был стать ресурсной базой для этой очереди завода, и «Газпром» уже договорился о вхождении Shell в проект, 18 июня компании подписали меморандум. Тогда же стороны договорились об участии Shell в чрезвычайно важном для «Газпрома» проекте экспортного газопровода Nord Stream-2 и глобальном обмене активами. Вхождение Shell в проект является ключевым для Nord Stream-2, а сама труба позволит «Газпрому» отказаться от транзита газа через Украину, чем недовольны как в Вашингтоне, так и в Брюсселе.
Изменятся ли теперь планы сторон и параметры сделки, в компаниях не комментируют. В Shell лишь отметили, что «взаимодействуют с релевантными государственными органами, чтобы действовать в соответствии со всеми торговыми мерами и санкциями». «Мы продолжаем вести бизнес в РФ и ценим наши отношения с российскими бизнес-партнерами»,— заявили там.
«Газпром» подобных заявлений не делал.
Источники «Ъ» в отрасли замечают, что монополии понадобится как минимум одна-две недели, чтобы оценить ущерб от ситуации, провести совещания и юридические консультации. Но уже сейчас понятно, что без импортного оборудования разработка Южно-Киринского невозможна, говорят они. По словам собеседников «Ъ», расширение СПГ-завода «Сахалина-2» за счет других участков «Сахалина-3» нереально, их разработка находится на стадии, «близкой к нулевой». В то же время в Кремле сохраняют оптимизм. Как отметил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, «нельзя говорить, что санкции никак не влияют, но говорить о том, что санкции могут как-то сказываться на тех или иных отраслях экономики России в целом, не приходится». «Мы не считаем действия США удачными, легитимными, а главное — дальновидными»,— добавил он.
Валерий Нестеров из Sberbank Investment Research признает, что Южно-Киринское месторождение было главным фактором, определяющим реализацию проекта расширения «Сахалина-2». В то же время, считает эксперт, возможности для этого остаются: Южно-Киринское можно внести в «Сахалин-2» или, например, договориться о закупках сырья на «Сахалине-1» (СРП-проект американской ExxonMobil, «Роснефти», японской Sodeco и индийской ONGC, переговоры длятся уже много лет, но пока не привели ни к каким результатам). По словам господина Нестерова, проект разработки Южно-Киринского изначально был сильно уязвим по причине использования только западного оборудования, «так что США быстро нащупали его слабое место». Если «Газпром» не сможет найти газ для третьей очереди «Сахалина-2» и откажется от его реализации, Штаты избавятся от конкурента на рынках СПГ в странах АТР. Но, говорит эксперт, санкции бьют не только по российским компаниям, но и «должны вызывать раздражение» у иностранных партнеров России, так как вредят их стратегическим планам.
